СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

Путевые заметки

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

СЕВЕРНЫЙ ВЕТЕР

В этом доме на окраине посёлка Ясиноватая живёт рыжий котёнок. Ещё неделю назад он погибал от голода на полупустых железнодорожных путях огромной узловой станции рядом с воюющим городом Донецком. Его спасли эти люди. Доктор Елена делает ему капельницы потому что он болен и сам есть уже не может. Он очень грустный и красив своей длинной шерстью и удивительными понимающими глазами. Сидя на столе дежурного по подразделению, покачиваясь от слабости, – гордый от понимания, что теперь он нужен человеку на этой Земле. А ещё здесь резвятся два упитанных щенка, любящие жизнь и всех своих многочисленных хозяев. Два трёх месячных абсолютно счастливых существа, облизывающих человеческие руки, купающиеся в ответной любви этих мужчин и женщин.

Это и есть «Северный Ветер», который даже для этих созданий природы находит живительные силы доброты и внимания для содержания смысла человека. Человека на войне. Человека в поиске истины и Бога.

Мне довелось познакомиться и подружиться с этими людьми в моей поездке на территорию Донецкой Народной Республики. В Батальоне «Восток», тактической группе «Суть Времени» здесь живет уже четыре с половиной года группа местных донецких, макеевских добровольцев с Малороссии, а также с Украины, России и других стран мира.

Приехал я сюда со священником, который на мою просьбу благословить поездку на Донбасс сказал: «Я еду с тобой! И это не обсуждается!» Мы прибыли с ним к моему товарищу добровольцу в Ясиноватую и поселились в казарме. Проснувшись рано утром в комнате на солдатских кроватях, сотворив под руководством батюшки молитву, мы были готовы к познанию жизни глазами людей на войне. Темный проём окна, заложенный мешками с песком нашей комнаты определял серьёзность здешнего существования.

Выходим на улицу. Группа по-военному одетых людей перед казармой получает боевой приказ. Они возбуждены и улыбаются. Лица светлые и красивые. По мне – армейское обмундирование и оружие делает мужчину и богатырём, и ангелом. Недочёты природы скрываются и в теле, и лице. Мужчина с оружием сияет своей красотой воина защитника, воина готового к жертве за смыслы высшие.

Здесь около двухэтажного здания казармы с красным знаменем Победы в Великой Отечественной Войне, которое трепещет на ветру, как символ единение дедов и сегодняшних детей славных воинских традиций я и увидел восемь, величественных бойцов «Сути Времени», идущих на свою ежедневную великую службу… Конечно, – я возбуждён ощущением места пребывания, ночью в которой были слышны выстрелы, ожиданием необычных событий после Московской рутины, но… слова, которые говорил командир своим подчинённым стали особенными в понимании происходящего здесь и сразу расставили многое на правильные места: «Главное, вы должны видеть всё происходящее здесь и защищать. Защищать людей вокруг в первую очередь…»

Боже мой! Именно этого понимания нам всем находящимся вдалеке и не хватает. И наш вопрос: «А что вы, добровольцы, делаете там на Донбассе? Какую такую правду ищите?» звучит после слов человека в браной одежде, как бессмыслица и пустота. «Северный Ветер» несёт защиту мирным и простым гражданам Малороссии. Они здесь, что бы остались живы эти, другие. Погибая самим – дать шанс, живущим на этой Земле.

Восемь бойцов уезжали на блокпост. Я поражён обыденностью происходящего. Здесь, мне так видится, каждый день совершается этими людьми Подвиг… именно поэтому вокруг всё так по житейскому мирно и спокойно. Наверное, в этом доме живут много необычных людей?

У нас же сегодня свой маршрут. Мы направляемся к высоте Саур-Могила. Маршрут проходит через огромный город Макеевку. На улицах видна обычная мирная жизнь. Люди, спешащие по своим самым важным делам. Машины разной чистоты. Открыты все до одного магазины и рынки. Ничего похожего на прифронтовую территорию, кроме самого ощущения, которое есть только у меня внутри. Пытаюсь рассмотреть какие-то особенности тревоги, страха, неуверенности. Их нет. Остановились около палисадника купить груши и виноград. Две женщины встречают покупателей весело по- Украински доброжелательно и с шутками. Разговор конечно заходит о выборах главы республики:

– За кого голосовать сыночки?

– Да за кого душа лежит, за того и голосуйте…

– Не-е, вы всё же посоветуйте. Подскажите. Мы-то не знаем кто из них хороший…

– Все хорошие. Честно говорим, за кого хотите, за того и голосуйте.

– А вдруг мы ошибёмся и выберем кого-то не того. А мы боимся… Возьмёт и «укропам» нас обратно отдаст!

– Не отдаст! Мы же у вас есть. Мы не позволим.

Через пару часов подъезжаем к высоте. Монумент защитникам Саур-Могилы в Великой Отечественной войне, возведённый в 1967 году советскими людьми – разрушен практически полностью. Остатки памятника разбросаны и несут на себе следы расстрела от пуль и снарядов. На самом высоком месте остатков гранитной кладки, роступает надпись, сделанная белой краской «Защитникам ДНР – Слава!»

Доброволец по имени «Вольга» рассказывает:

«Укропы большой тактической группой (более двух с половиной тысяч человек предприняли прорыв и обход Донецка и попытку занятия высоты «Саур-Могила», которая в тактическом понимании есть самая высокая точка на многие сотни километров… Это оказалось стратегической задачей украинских войск с целью выхода далее к Российской границе. В хорошую ясную погоду отсюда с этого места виден Ростов.

На высоте из ополчения было четырнадцать человек, которые и приняли бой. Из вооружения только автоматическое оружие. Небольшой запас боекомплекта и не укреплённая позиция (Саур-Могила – сплошной камень). В укрытия превратили – каменные брустверы музейного сооружения.

Бой был не скоротечный и жестокий. Техника «укропов» (БТР, БМП) совершила обход высоты и огневой налёт. Рвались снаряды и лился свинцовый дождь пуль.

Из защитников, – погибших семь и семь раненых. Двое оставшихся отбивались до последнего патрона в подвале кафе. Ныне здание разрушено до фундамента. Последними патронами застрелились. Чтобы не попасть в плен…

Один из добровольцев, местный житель, тяжело раненый выполз к населённому пункту, это произошло уже значительно позднее, ночью. Его нашли «правосеки». Как и что происходило теперь неизвестно, но… Долго мучили, пытали, сняли скальп, отрезали голову и бросили тело под забором. Лишь это со стороны видели местные жители. Категорически запретили хоронить. Но, люди не послушали и всё же тайно забрали тело и захоронили. Конечно, без креста и могилы, где-то в поле… Сегодня найти могилу невозможно, потому что рассказать об этом некому. Те местные погибли тоже. А тело этого воина сегодня так и не найдено…

Позднее группа добровольцев батальона «Восток», предприняли атаку на высоту и выбили «правосеков» с позиций…»

– «Вольга» – спрашиваю я, – Это же первый твой бой на Донбассе… Какие ощущения жили в тебе перед боем?

– Страшно не было. У меня было чувство, что меня как бы окутала высшая сила. Я абсолютно точно знал, что со мной ничего не случится. Я был уверен и в том, что делаю, и в том ради чего это совершаю…

– Покрова! – вставил своё слово Батюшка, который до этого внимательно слушал, не проронив не единого слова. – Это

Покрова Святой Богородицы. Она помогала вам в это время…

– Я в этом и не сомневаюсь, – улыбаясь, говорит «Вольга». – Без Божественного Провидения и чуда нам с нашими мизерными силами справиться было бы невозможно. Кстати, наши потери были в тех боях минимальные… Да и понятия «Северный Ветер» ещё не существовало…

ВОЛЬГА(Из газеты «Суть Времени»)

Бессменный глава миссии «Сути времени» в ДНР и военного крыла миссии. Прибыл в Донецк из России в июле 2014 года.

Рассказывает Егор:

«Три года в Донецке… Что-то помнится очень остро, как вчера, что-то подернулось дымкой.

2014 год. Щемящее беспокойство. Смотрю хронику. До конца оформляется понимание, что вот она, тьма. Вылезла. Жуткое ощущение – особенно после Одессы, Мариуполя и «сдувшегося» Харькова, что всё сведется сейчас к бессильному сотрясанию воздуха, что не будет ответного действия. Огромная надежда на Славянск как на точку сборки, кристаллизации.

Сергей Ервандович Кургинян – человек, не терпящий бессилия, не приемлющий отстраненности. Летом 2014 года я не в первый раз стал свидетелем, как стремительно он начинает действовать тогда, когда промедление смерти подобно. Принимает решение – и сразу, без какого-либо зазора, переходит к реализации этого решения.

Сначала был сбор ребят из украинских ячеек «Сути времени» в Ростове. Разговор состоялся жесткий и конкретный. Кургинян, изложив свое видение ситуации, спросил ребят: «Ваша позиция? Что делаем?» Ребята не сдулись – собрались и приехали из разных городов Украины в Донецк.

Я познакомился с ними в самом начале июля 2014 года, когда мне посчастливилось сопровождать Сергея Ервандовича в его поездке в Донбасс. Ребята пришли на встречу с ним аморфной стайкой. Приятно удивило, что при некоторой растерянности, детскости, что ли, не было отчаяния, испуга и т. п. Конечно, очень многого они не понимали, не представляли себе, с чем придется столкнуться. Ну и что? Не боги горшки обжигают!

Формирование миссии «Сути времени» в ДНР проходило на фоне жесткого конфликта с проектом «Стрелков». Атмосфера была недружественной. Всё усугублялось еще и общей растерянностью повстанческого движения. Позиция России ассоциировалась со Стрелковым и Бородаем. Неожиданный свал Стрелкова из Славянска и попытка оформить сдачу Донецка внесли такую смуту в головы местных лидеров сопротивления, что они были близки к отчаянию. К их чести следует сказать, что, находясь на грани отчаяния, думая, что поддержки ждать неоткуда, они даже мысли не допускали о том, чтобы сложить оружие. Они просто готовились к обороне, готовились стоять до конца. Это факт: я это видел.

В ночь с 5 на 6 июля, если мне не изменяет память, на территории 5-й базы батальона «Восток» (до войны здесь было училище ГАИ МВД Украины) собрались лидеры Донецкого сопротивления Александр Захарченко (Захар), Александр Ходаковский (Скиф), Алексей Дикий (ныне министр внутренних дел ДНР), Сергей Кургинян. Я был молчаливым свидетелем этой встречи. То, что я увидел, не забуду никогда. При всей растерянности лидеров, вызванной непонятными маневрами Стрелкова и приказом оставить Донецк, было видно, что они не боятся. Единогласно решили: Донецк не сдадим, будем держать оборону. От сердца отлегло. Конечно, в полный рост встали вопросы организации обороны и много еще какие. Но главное – стало понятно, что бой – будет. Да, сопротивление пока плохо организовано, но всё же организовано, да, вооружение пока не ахти, но всё же есть несколько единиц артиллерии и техники. Бой будет, а там поглядим.

Немалую сложность в формирование миссии СВ в Донецке внесли поступки двух людей из харьковской СВ, до сих пор мне не понятные.

Один из этих людей – Алексей Самойлов, вроде взрослый дядька, преподаватель вуза МВД в Харькове. Он планировался как руководитель миссии СВ ДНР. Будучи засвеченным (он появлялся в коридорах Народного Совета ДНР, работал над принятием законов молодой республики) и готовясь возглавить нашу миссию, Самойлов вдруг, никого не предупредив, поехал в Харьков и там был арестован СБУ. Впоследствии я нередко сталкивался со странными поступками вроде бы взрослых людей. Но этот поступок мне запомнился как пример чудовищно безответственного отношения к делу.

Второй человек – Антон Гурьянов. Этот, приехав в Донецк, вообще отпрыгнул от организации. На фоне конфликта со Стрелковым и ввиду замаячивших перед ним, не связанных с СВ политических перспектив он решил, что лучше держаться от нас подальше.

Итак, формирование и развертывание миссии «Сути времени» в Донецке началось, во-первых, в не самой дружественной атмосфере. Люди, ожидания которых были связаны со Стрелковым, еще не поняли (точнее, отказывались в тот момент понять), какую катастрофическую ситуацию он создал для Донецка, оставив Славянск. И их задевало и раздражало, что какие-то непонятные люди (сначала сам Кургинян, а затем еще и сутевцы) публично чихвостят их героя. А во-вторых, на это наложился кадровый вопрос: два упомянутые мною человека были хоть в какой-то мере известны Кургиняну и Политцентру СВ, и на них делалась определенная ставка, а они отвалились.

Но «с нашим атаманом не приходится тужить». Любые сложности Сергей Ервандович воспринимает как вызов. Этому по мере сил мы у него учимся. Он еще раз спросил: «Готовы?» – ребята ответили: «Да». Он сказал: «Егор у вас за старшего, вперед!» Оговорили первые этапы наших действий, направления работы, которые необходимо развернуть.

В ночь перед отъездом Сергей Ервандович, сидя со мной на кухне, тезисно, без лишнего пафоса (впрочем, как и всегда), ставил мне задачу, еще раз проговаривал основные пункты плана по развертыванию миссии и организации направлений деятельности. Помню его хлопок по плечу и слова: «Я в тебя верю». Трудно передать и обстановку, и то, какое действие произвели эти слова, но они для меня как путеводная нить.

На следующее утро поехали на границу провожать Сергея Ервандовича. На самом деле, ситуации, возникшие при переходе его через ленточку в Донецк и обратно, заслуживают отдельного рассказа. Возможно, он сам расскажет о них когда-нибудь. Скажу только, что дорога от ленточки до Донецка и обратно была очень опасной в 2014 году.

Утром 17 июля 2014 года сутевцы притихшей стайкой в 20 человек зашли через КПП на 4-ю базу «Востока». Немного неуверенно, озираясь на муравейник ополчения, ребята шли за мной, минуя плац, отдельно стоящий домик штаба, в сторону рембазы. Нам выделили на временное размещение ангар (автомобильный бокс). Там было пыльно, душно, сыро, углы схвачены зеленоватой плесенью, полноценные койки отсутствовали, свет был неяркий, вдоль стен лежала промасленная ветошь. По всему ангару валялись различные металлические детали и инструмент, вышедший из строя.

Не прошло и трех часов – ангар преобразился. Со свалки притащили дверцы от шкафов, положили их на ящики из-под БК (боекомплекта), соорудили стол, вынесли мусор, открыли ворота и провет­рили помещение, пыль вымели и прибили влажными тряпками к полу. Доработали электропроводку, раздобыли чайник. Самое ценное (помимо возможности жить хоть в сколько-то человеческих условиях) – то, что ребята сделали это с энтузиазмом, без команды, самоорганизовавшись. Начало было положено.

Первое время ребята выглядели в окружении ополченцев очень контрастно. Много было комических случаев. К примеру, разговор ополченца с сутевцем.

– А вы кто и чем тут заниматься будете?

– Понимаешь, общий кризис нашей цивилизации привел к тому, что такие страшные анахронизмы, как бандеровщина и фашизм, подняли голову. Эта война – лишь видимая часть происходящего, существует еще «софт пауэр» – мягкие войны. Вот мы – специалисты по противодействию «софт пауэр», понимаешь?

– А, понятно…

Через час этот же ополченец в курилке рассказывает другим ополченцам: «Слыхали? Москва к нам прислала специалистов по новым системам – какие-то софт пауэр, очень мощные системы, укропам кирдык теперь…»

Постепенно систематизировалась работа по направлениям. Первым и долгое время основным направлением деятельности миссии была информационная работа. Постепенно к ней добавилась гуманитарная деятельность. Создавая миссию, мы не планировали формировать военное подразделение. Однако ситуация развивалась таким образом, что нам пришлось взять в руки оружие.

Август 2014-го – май 2015 года

Для большинства членов миссии этот этап останется, наверное, самым запомнившимся. Это связано и с драматичностью ситуации вокруг Донецка, и с нашим посильным участием в изменении этой ситуации, и с динамичностью развертывания всех без исключения направлений деятельности миссии, и с пониманием острой востребованности нашей деятельности и на Донбассе, и в России. Сказывалась также новизна. Было зримо опасно. Все ходили под топором, попадали под обстрелы, ели, что придется, спали нерегулярно.

Этот этап – приобретение навыков, уверенности в себе. Приобретение друзей, товарищей, сослуживцев. Горькие потери. Смерть и разрушение. Уверенность, что выстоим, что любые жертвы – они не зря.

Май 2015-го – декабрь 2016 года

Этап переходный. Еще остро ощущалось то братство, которое, как огромная волна, подхватило нас и понесло вперед, к котлам, победам. Да, через испытания и потери – но зримо вперед. Уже приходило понимание, что просто энтузиазма и энергии недостаточно. Нужно прыгать выше головы. Становиться военными, становиться специалистами по информационной работе. Расширять и увеличивать масштаб направлений. Рассказывать России и миру, что тут происходит. Разъяснять тут, на месте, чего нам ждать и что нам делать. Строить республику, понимая, что одним (но не единственным, далеко не единственным!) из основных объектов строительства должна стать профессиональная армия.

На этом этапе миссия не столько расширила направления деятельности, сколько углубила существующие направления. Ребята, занимающиеся видео- и фотосъемкой, повысили профессиональный уровень. Участники миссии включились в работу Школы высших смыслов и в другую работу «Сути времени» на Большой земле. Мы никогда не ощущали миссию СВ ДНР самодостаточной единицей, это кровь от крови и плоть от плоти единой большой организации. Пусть тут есть своя специфика, диктуемая особенностью региона и тем, что здесь идет война. Но вся деятельность миссии неотделима от деятельности нашей организации. Да и невозможна она без большой и единой структуры.

Специфика военного направления миссии на этом этапе была тесно связана с 1 ОБСпН (Отдельным батальоном специального назначения) – то есть со специальными и разведывательными операциями. Опять приобретение знаний и навыков, новые люди. Опять война, грязь, кровь, потери, горечь и гордость, поражения и победы.

Окружающий фон меняется. В России падает острота интереса к Донбассу. Очень многие «спринтеры», ополченцы и добровольцы, сходят с дистанции. В народе Донбасса нарастает усталость. Ситуация духоподъемности сменяется местами обидой и разочарованием.

Нет яркости начального этапа. Но, к счастью, у ребят из миссии есть понимание нужности их работы, точнее даже, есть вера в нужность. Сильно поддерживает и укрепляет память и связь с нашими погибшими. Спасибо им огромное еще и за это!

Ситуация на фронте и вокруг Минских соглашений очень вязкая – шаг вперед, два назад. Нам в каком-то смысле проще – мы понимаем, что происходит, почему и зачем. Многим из тех, кто вокруг нас, трудно. Но это же и привлекает к нам людей. У миссии проявляются те черты, которые привлекают людей к «Сути времени» и в России, и на Украине, и в мире: сплоченность, уверенность, понимание происходящего, честность в отношениях между собой, светлость этих отношений. К этому добавилась со временем компетентность – компетентность в военной сфере, куда мы изначально, создавая миссию, не стремились.

Этот этап – этап силы, настоящей, когда надо раскорячиться и держать удар. А еще это этап осознания сложности, неспешности и историчности процессов, в которые мы вовлечены. Причем, что самое главное, вовлечены не как щепки в бурный поток. Правильнее будет сказать, что мы сознательно вошли в эти процессы и сознательно в них участвуем.

Январь 2017-го – июль 2017 года

Сложный этап. В горячих точках затяжная ситуация «ни войны ни мира» – всегда сложная. Жизнь иногда приобретает фантасмагорические черты. Сжимаем зубы, держим удар. Нельзя ни устать, ни озлобиться, иначе обесценишь пройденный путь.

За это время состав миссии изменился. Влились новые люди. А кто-то из старого состава, наоборот, покинул наши ряды.

Вышел и из миссии, и из «Сути времени» Фельдшер. Идет теперь своей, отдельной от нас, дорогой.

Мы расстались с Чекистом, выведя его и из миссии, и из СВ.

Ушел из миссии, но остался в СВ Лом.

Отошли от миссии и СВ Рыбак и Литейщик. У каждого своя причина. По-человечески понятно. И всё же… Это потери, пусть и не боевые.

Продолжают гибнуть наши товарищи. Это горькие потери. Но они, погибшие с честью, делают нашу победу неминуемой. Так будет!

Что дальше? Дальше жизнь, наполненная смыслом. Война, которой не видно конца. Почему-то уверен, что Донбасс – не единственная горячая и кровавая точка. Предательство самих себя, которое совершили народы СССР, просто так не рассосется. Нам предстоит трудный путь.

Наша организация строится, укрепляясь, уплотняясь, набирая силы. И мы растем вместе с ней. Впереди – преобразование миссии. Какой она будет – зависит от усилий, которые мы вложим сейчас в этот процесс.

До встречи в СССР!»

В течении дня проехав много километров через населённые пункты ДНР и оказавшись опять в подразделении мы с батюшкой были снова поражены происходящим здесь.

Огромный стол, вокруг которого собрались все мы и гости, и хозяева накрыт самодельными сладостями. Стоят чашки для чая. Радушные и открытые лица. Умные, спокойные и мудрые глаза смотрят испытывающе на меня, а я, – провожу свою беседу с сутевцами. Я, с переполнявшим меня волнением говорю и испытываю огромное удовольствие от общения с этими людьми. Пытаюсь сказать о том, что они, занимаясь тем что воюют здесь – являются особенными людьми. Наверное, это слишком банально и глупо, но чувства переполняют меня… Я горжусь, что нахожусь среди них… Они без улыбок, но и без сарказма наблюдают за мной, наверное, размышляя: «Что ждать от этого словоохотливого немолодого мужика?»

Половина сегодняшних воинов этого трёхэтажного общежития, приведённого в порядок их собственными руками на личные деньги, воюют здесь с 2014 года. Никто из добровольцев не бравирует своей жизнью воина. Удивительно, что все они спокойные люди, как будто бы их профессия, это – жизнь мирных шахтеров или рабочих заводов, студентов и преподавателей институтов или обычных строителей глубинки нашей большой страны. Страны, где вообще даже и не слышали о смерти… Но это – не так! Именно эти люди знают, что такое смерть и уже не только по генетической памяти предыдущих поколений мест, где они родились и живут, а и через свои ранения, контузии и увечья.

Большинство людей в этой огромной комнате местные жители. Донецкие, Макеевские, Горловские, Славянские… Много мужчин из других регионов Украины. Эта великая страна обязательно ещё скажет им спасибо за честность и преданность народу. Есть очень взрослые мужчины. Пятьдесят, шестьдесят, но в основном тридцатилетние парни, с проницательными и мудрыми глазами. Несколько женщин: доктор, жёны контрактников, которые здесь же с мужьями несут службу. Раненые, которые так и остаются в подразделении, потому что по праву считают этих людей своей лучшей семьёй.

Здесь нет телевизора. Нет, не потому что его не на что купить. Его здесь вообще нет. Это не означает, что люди не наблюдают за тем, что происходит в мире. У большинства бойцов персональные компьютеры, и они хорошо ориентируются в происходящем из сайтов интернета. Следят за тем что говорят украинские блогеры и о происходящем и на Украине, и в России. Сами готовят аналитические справки. Но они не доверяют выводам СМИ, а делают свои заключения о ситуации и именно это обсуждают на своих чаепитиях. Они живут настоящей информацией, которую пропускают через себя. Они доверяют только своим ушам и своим глазам.

Один из таких – доброволец с позывным «Контрабас». Вот что он рассказывает о себе.

КОНТРАБАС(Из газеты «Суть времени»)

«Суть времени» появилась в Донецке достаточно давно, еще в 2012 году. Ребята, так называемый первый состав, ездили на митинг на ВДНХ. Но серьезности, окончательности, понимания огромности вызова и задач, стоящих перед нами, не было. Все хотели что-то делать, но что? Жаркие споры на достаточно редких встречах, эпизодическая активность, обсуждения передач…

Но в ноябре 2013 года в Киеве начался майдан. Он почти сразу стал агрессивно-злобным. К нему подключилось большое количество криминалитета, нацистов, различных сумасшедших. События на Грушевского в прямом эфире крутили десятки телекомпаний, создавая эффект присутствия, и майдан рос.

Считаю необходимым сказать следующее. Историческое предательство собственной судьбы не прошло бесследным для всех народов бывшего Союза. Но на Украине это падение было усугублено активной работой зарубежной диаспоры и галицийскими потомками заплечных дел мастеров из ОУН-УПА‌ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), бандеровцами, мельниковцами, прочими. Во всех институтах общества взращивалась ненависть к советскому, русскому. Культивировалась идея голодомора 1932–1933 годов, иррациональная, но очень жестокая и подлая. Уравнивались бойцы Красной Армии и вояки Бандеры и Шухевича. Недоверие и ненависть к прошлому, к собственной истории привели к тому, что часть населения потянулась к новому центру силы… Вот только этот центр силы горел черным нацистским огнем.

Противостоять нацистскому огню, поддержанному мощью госаппарата и спецслужб, активисты гражданских левых и пророссийских организаций не могли из-за собственной слабости, неуверенности в себе, из-за отношения к гражданской активности как к хобби вроде коллекционирования марок или вязания.

Донецкая СВ к зиме 2013–2014 года находилась в подобном состоянии. Ячейка была небольшой и очень слабой, занималась тем, что распространяла газету и смотрела передачи «Смысл игры», собираясь один-два раза в месяц. Уже в ноябре 2013 года для всех нас стал очевиден масштаб происходящих поистине тектонических процессов. В поисках ответа на новые вопросы огромного масштаба к нам потянулись люди. Только ответов мы тогда внутри себя не нашли, не создали связей и союзов. У нас не было значимого числа сторонников.

Началась война. Первые наши попытки «что-то делать» были почти беспомощны. В мае–июне 2014 года мы занимались работой в министерствах только-только созданной республики, написанием новостей, информационными репортажами. Не хватало ни умения, ни соответствующей техники, ни правильной организации.

И только с развертыванием миссии СВ в Донецке, во время прорывов украинской армии через оборонительные линии ополчения, когда город могли сдать, – только тогда наша деятельность обрела смысл, внутреннее содержание и направленность. Началась активная работа по задачам. Началась напряженная учеба. Мы прошли курс молодого бойца на базе батальона «Восток» под руководством Чики и начали тренироваться каждый день. Тренировки Вольги были очень непростыми, но, как говорится, «тяжело в учении…» Наконец начались боевые будни, боевые тревоги, выходы на учебно-боевые, а потом и боевые задачи.

Отряд СВ возник как самостоятельная боевая единица к августу 2014 года. В сентябре 2014 года, когда батальон «Восток» предпринял дерзкую операцию – прорыв к Горловке вдоль трассы Донецк-Горловка, взвод сутевцев был придан танкистам нашего побратима Панциря, прикрывал и охранял их от вражеских противотанкистов. Прорыв для операции такого масштаба – продвижение вдоль основной рокады на расстояние порядка 70 км, причем удар «Востока» и горловчан был встречный и согласованный, – оказался быстрым и относительно бескровным. Противник сам покинул свои позиции и отошел. Так стала свободной трасса, связывающая два самых больших города в республике, движение по ней продолжалось вплоть до начала 2016 года. И если про аэропорт написано достаточно много, то про этот прорыв почти ничего нет.

При создании отряда были заложены те принципы, которые остаются его сильными сторонами до сих пор: постоянная боевая подготовка, налаживание связи, коллективная форма ведения боевых действий, основанная на наблюдателях и развитой системе огня, контрольные зачеты по знанию своего оружия и техники. Отряд показал себя как успешное подразделение, прежде всего благодаря своим командирам: Вольге, Ирису, Пятнице, который погиб на «Трешке».

Не могу не сказать и про ребят, которые пришли к нам в отряд СВ и активно включились в работу.

Ирбис с Колючим – бывшие шахтеры, мастера на все руки, смелые, обстоятельные. Ирбис благодаря молодости горячий, но аккуратный, владеющий всеми видами стрелкового оружия. Колючий – постарше, серьезный, но любящий хорошую шутку дядька – отец солдату, хозяйственный, очень похожий на собирательный образ старшего сержанта из советских фильмов о войне.

Альфонсо – ополченец, приехавший из Колумбии. Его взял под свое крыло знающий испанский язык Марс. В тот момент Альфонсо мог общаться только с ним. Альфонсо начал учиться разведке и снайперскому делу и скоро получил в качестве личного оружия СВД, что, поверьте, было нелегко. Сейчас Альфонсо разговаривает на русском очень неплохо, принял православие, женат, воспитывает сына.

Хобот и Буржуй – друзья не разлей вода, хотя Хобот из Донецка, а Буржуй из Москвы. Наша скромная техника оставалась на ходу благодаря их таланту и золотым рукам. Их бессонные ночи и длинные дни были посвящены таким же тренировкам, как и у остальных, только им приходилось еще и делать всевозможные ремонты машин, решая при этом миллион сопутствующих вопросов.

Колено – доброволец, приехавший с Урала со всем своим снаряжением, вплоть до каски. Он потратил на снаряжение все свои сбережения. Колено быстро стал моим вторым номером сначала на АГС, после – на тяжелом вооружении. Очень убежденный, молчаливый, работящий, способный в одиночку сделать то, что подчас не под силу троим. Усердно осваивал военную науку и работал на войне как на тяжелой, важной и нужной работе.

Фрол – закадычный друг Колена, родом из Москвы, очень выносливый и быстрый, смелый и решительный, легко схватывающий всё, что касается дела, работящий и при этом отличный командир, инструктор, душа компании.

Грек – молодой парень, которого мы получили из взвода АГС. Веселый и внимательный, изучавший всё, до чего дотянутся руки, которые у него растут из правильного места, человек, который может починить миномет и сшить ножны для ножа, рассчитать огонь прикрытия и провести разведку, нигде при этом не нарвавшись на вражеский сюрприз, постоянно думающий о товарищах и подчиненных.

Джама и Якут – оба молодые, оба боксеры, один из Макеевки, второй, как ни странно, из Якутии. Смелые, решительные бойцы, физически и духовно здоровые и выносливые.

Сова – старый воин, старый разведчик, остро любящий жизнь и потерявший на этой войне семью. Всегда неразлучный с Электриком, особенно после подрыва Электрика на мине.

Щука и Руян. Если со Щукой мы вместе с 2014 года, то с Руяном я познакомился позже, но оба они грамотные специалисты и сильные личности. Будучи тяжелоранеными, они не сдались, продолжают воевать, каждый на своем фронте.

Щука — один из примеров тех чудес, что периодически происходили и происходят вокруг. Он получил свои тяжелейшие ранения на передовой, у него были разорваны две артерии, помимо всего прочего. Никто не ожидал, что он сможет доехать до больницы. Тем не менее он доехал, перенес массу сложнейших операций, не пал при этом духом и продолжает бороться за свое будущее. В этом его поддерживают жена и дочь, которые постоянно рядом, с самого начала.

Скажу хотя бы пару слов про тех, кто был с нами и погиб.

Болгарин – смелый и стойкий брат наш еще до войны, координатор ячейки СВ в Донецке.

Пятница, которого все любили и уважали и уважают до сих пор.

Белка, прибывший к нам из славянского ополчения, пулеметчик с боевым опытом, ходивший в атаки еще тогда, когда мы только начинали изучать АК-74. Хозяйственный, серьезный, молчаливый, он учился всё время, которое мог, и очень скучал по семье и родному городу.

Болгарин, Белка и Пятница легли рядом, в один и тот же день. Земля вам пухом, ребята.

Двойка, который погиб на южном участке фронта в разведке.

Сульфат и Рэм, погибшие в районе Донецка.

Скиф и Али, подорвавшиеся на вражеских фугасах.

Кош, совсем недавно погибший в разведрейде на севере ДНР…

Почти две сотни ребят пришли к нам в разное время, но описать каждого из них можно только в толстенной книге. Каждого поднял призыв Родины, зов справедливости, и ушли в неизвестность, где можно не пережить завтрашний день, где в любой момент можно стать инвалидом. У них не было и нет страха смерти, они хотят жить в прямом смысле ради жизни на земле.

А что же мы? Мы за эту войну сильно поменялись. Война высвечивает сильные и слабые стороны каждого беспощадным светом. Кто-то может справиться со слабостями и идти дальше, а кто-то нет. Кто-то ушел в свою жизнь, растворился в ней, а кто-то продолжает тянуть лямку — «за себя и за того парня».

Время показало, что каждый должен стать командиром, прежде всего для себя самого, поскольку самодисциплина – это важнейший залог успеха. Время также показало, что невозможно надеяться на добрых дядей из «прекрасного далека», даже при их наличии необходимо работать и работать, собираться, становиться старше, приобретать свой собственный опыт.

Я для себя за эти годы понял очень много нового и важного. Я увидел, что в одиночку невозможно добиться желаемого. Открыл другую, новую жизнь. Познакомился с огромным числом прекрасных людей, которые были рядом и в горе, и в радости. Я осознал, что такое люди и что такое командовать ими. Что такое быть лидером и что такое быть подчиненным. Кому-то я помог, кто-то помог мне. Мы осуществили много совместных задумок и продолжаем работать над осуществлением новых. Мы – потомки богатырей, мы обязаны победить, и мы победим.» – Закончил свой рассказ «Контрабас».

Я, разговаривая с этим парнем тогда, ещё многого не понимал. И когда из общения с другими я познавал этого человека, гордость за знакомство с такой уникальной личностью – меня охватывала как некое Благо в Храме. Боже мой! За честь знать таких людей! Это – они такие и простые, и необычные одновременно и есть истинные Сыны моего великого народа. Русского и Украинского.

А «открытие» мною этого человека продолжалось. Оказывается, он, написав кандидатскую работу в Донецком Политехническом университете, сам был преподавателем и занимался с сотней студентов своего курса. А когда в 2014 году началась война, он, не служив в армии, не раздумывая записался в добровольцы и уже воевал в ноябре месяце при защите аэропорта. Причём став стрелком АГСа, а чуть позднее, командиром миномётного расчёта, – справлялся с диковинной для него машиной лучше всех других. Математический склад ума учёного сделал его хорошим рациональным солдатом-артиллеристом. Он воюет уже пятый год и участвовал во всех операциях, которые ему посылает судьба и война. Он изучил всё стрелковое оружие лучше других. Он один из самых лучших специалистов подразделения. Он очень надёжный и справедливый.

А ещё более удивительная характеристика добровольца «Контрабаса» проявилась для меня, когда я познакомился с его семьёй. Красивая хрупкая девушка Оля – его жена. Она здесь же в подразделении, – рядом с ним. Такая же военная форма и должность, которая ей отведена, это помощник старшины. Она не заменима для хозяйственной деятельности. Кто-то должен считать, очищать, чинить, сохранять… Когда, по своей глупости, я задал вопрос: «Ну, здесь в отличии от гражданки, хоть платят какие-то деньги… – подразумевая почему она здесь. – Сколько?» Она удивилась наивности моего понимания жизни и чуть стесняясь сказала: «Я не получаю денег. И выполняю свою работу по долгу того, что я рядом с любимым человеком. Вы даже не представляете какой Виктор цельный и правильный человек. И быть рядом с ним – моё счастье. Быть полезной им всем – моя маленькая задача…». «А какое-же у тебя образование, Оля? – опять ничегошеньки не понимая продолжал я задавать безумные вопросы. Я был уверен что деревенской девчонке по другому и не быть». «Перед войной я училась в институте и получала второе высшее образование. Были планы… заниматься, как и муж наукой. А деньги для многих из нас не являются ценностью…»

Да-а! Для меня это стало ещё одним открытием. А я-то считаю, что здесь добровольцам платят немалые деньги, я был уверен, что здесь поправляют своё финансовое дело русские неудачники. А она говорит, что счастье жить с любимым, заниматься делом, за которое жизнь отдать не жалко… и страха от войны и опасностей в этих людях, как оказывается тоже нет. Они уверены в справедливости своего служению народу, потому что сами есть народ…

И это был мой счастливый день, который я прожил с ними и с новым ощущением перемен.

Перемен и прикосновением к Северному Ветру…

Киселёв Валерий Юрьевич – прозаик, поэт, публицист.Секретарь Союза писателей России. Член Высшего творческого совета Московской городской организации Союза писателей России. Ветеран группы специального назначения КГБ СССР «Вымпел», полковник запаса ФСБ.Служил в различных подразделениях госбезопасности — погранвойсках, КГБ / ФСБ, спецподразделении «Вымпел», в управлении по борьбе с организованной преступностью и контрабандой. В Афганистане — участник спецопераций КГБ СССР.Автор девяти книг, – главной из которых является «Реквием Вымпелу». Лауреат нескольких литературных премий.