Мэр Казани Ильсур Метшин заявил, что главный архитектор играет важную роль в развитии города и это правая рука мэра любого города.

«Если какие-то смелые, но ошибочные решения могут быть исправлены в любом управлении через год или какое-то время, то все, что выходит из-под пера главного архитектора, предопределяет развитие города не на десятилетия, а на еще более длинный срок. Поэтому это ключевая фигура в команде любого мэра, тем более таких городов, которые имеют тысячелетнюю историю, которые проектировались в разное время разными людьми и школами. Главный архитектор — это, наверное, правая рука в механизме, который можно с часами сравнить: минутная стрелка, которая показывает будущее города», — заявил Метшин, выступая на круглом столе московского урбанистического форума, посвященного роли главного архитектора в городе.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Авиапром не выдержал Рогозина

Ильсур Метшин: «Главный архитектор – это минутная стрелка, которая показывает будущее города»

Фото: Алексей Белкин

Бывший главный архитектор Казани Татьяна Прокофьева отметила, что такой должности, как главный архитектор, никто не учит. «Нигде не написано, что этот человек должен делать. С учетом того, что каждый город своеобразен (хотя есть много одинаковых проблем), все-таки человек, который приходит в город, берет на себя задачу формирования какой-то стратегии развития города, сталкивается с разными задачами», — считает она. По словам Прокофьевой, в то время, когда она приехала в Казань, главной задачей была подготовка города к Универсиаде. «Конечно, тогда хотелось сделать сразу все, чтобы наш город стал прекрасным. На тот момент Казань была другая… Было много проблем с историческим центром города, он был фактически в руинах. Основными задачами на тот момент были подготовка города к Универсиаде и работа над повышением качества всех уровней», — вспоминала она.

ЧИТАТЬ ТАКЖЕ:  Сложности кадрового учёта на современном предприятии

Ильсур Метшин: «Главный архитектор – это минутная стрелка, которая показывает будущее города»

Метшин напомнил, что их дуэт по обоюдному согласию продлился не пять лет, как сначала договаривались, а десять.